интервью

11/2013

«В гостях – артист Yamaha Макс Клоц» (интервью журналу «Аудиоформат», ноябрь 2013)

Приведён полный текст интервью. Часть интервью (до символа * * *) опубликована в журнале «Аудиоформат» #11 (99) за ноябрь 2013 г.

Макс, добрый день! Вы в 2013 году стали официальным эндорсером Yamaha и, если я не ошибаюсь, всю свою долгую и яркую профессиональную карьеру играли на барабанах Yamaha. Что вы находите для себя в музыкальных инструментах Yamaha?

Спасибо за добрые слова. В инструментах Yamaha я нахожу звук, который слышу внутри себя. Yamaha – это мой голос.

Мне легко играть на барабанах Yamaha: инструмент моментально открывается и реагирует на любое прикосновение. Звук даётся без усилия и всегда остаётся под контролем: не срывается в перегруз при громкой игре и отчётливо читается при тихой. Тон сохраняется полный и открытый при любой настройке. Что ещё?.. Идеальные по соотношению веса и устойчивости стойки. Педали, которые точно передают движения ног. Эргономичность в каждой детали (одни «барашки» стоит вспомнить – насколько же пальцам легче их крутить, чем обычные!).  Узнаваемый вживую и на записи звук. И непревзойдённая, стопроцентная, абсолютная стабильность качества.


Расскажите нашим читателям, как происходит этот обряд посвящения в эндорсеры? Ведь для многих, особенно в нашей стране, – это является чем-то нереальным и недостижимым…

Ну, такие вещи ведь не вдруг случаются: это определённая стадия кропотливой работы с обеих сторон, и сам контракт – не финальная цель, скорее новый старт и возможность обеим сторонам сотрудничать официально. Что касается «недостижимости»… я уверен, многое достижимо с целенаправленным и упорным трудом, но ставить себе целью эндорсмент стоит лишь тогда, когда вы твёрдо понимаете, что можете что-то дать фирме, артистом которой себя видите.


У вас есть какие-то определенные обязательства перед Yamaha Music?

Да. (Любой контракт предполагает взаимные обязательства…) Главное из них – всегда, во всех ситуациях играть на инструментах Yamaha. Мне такое обязательство выполнять просто, поскольку я действительно, фактически, искренне, с большим убеждением и много лет делаю именно это.


Хотелось бы узнать на чем вы играете? Изменяется ли ваш equipment в зависимости от направления игры (джаз, рок)?

Я пользуюсь барабанами серии Recording Custom для всей «электрической» музыки (фанк, фьюжн, поп, рок) и серией Club Custom – для акустического джаза. Эти две серии полностью покрывают все мои звуковые потребности, и в студии, и на концерте.

Барабаны Recording Custom “Turbo” компания Yamaha сделала два года назад для меня по специальному заказу – их размеры немного отличаются от стандартных. До этого много лет я играл на стандартной установке Recording Custom Power (эти барабаны я по-прежнему иногда использую).

Я очень долго не мог найти свой инструмент для джаза – до тех пор, пока в 2011 г. не вышла серия Club Custom. Это мои идеальные джазовые барабаны, они нравятся всем!

Хочу добавить, что, как и барабаны Yamaha, все остальные инструменты, которыми я пользуюсь: тарелки Zildjian, палки Vic Firth, пластики Remo, перкуссия LP, – были моим выбором много лет, задолго до эндорсментов. (С тарелками, правда, не всё так прямолинейно: я был артистом других брэндов и действительно слышал в то время другой звук. Но в итоге вернулся к звуку, который был моим первым «серьёзным» выбором.)

Недавно вы побывали в San Jose State University (SJSU), где давали мастер-класс…

Да, в Сан-Хосе я делал мастер-класс в том же духе, что в последнее время проводил в СПб: техника, звук, стилистика, игра с фонограммами, запись в студии, выбор тех или иных музыкальных решений, – с той разницей, что говорил по-английски. Англоязычная программа была ориентирована на европейскую аудиторию и хорошо принималась на международных мероприятиях Ассоциации барабанщиков Финляндии (D.A.F.), Хельсинкской консерватории и пр. Для SJSU я несколько сместил акценты с технического и информационного аспекта на игровой, зная по опыту прошлых лет, что американский слушатель ждёт от мастер-класса большего количества шоу. Но во всём мире студенты одинаково, с неослабевающим энтузиазмом интересуются, как играть двойки. Так что – не так уж мы различны…

* * *

Вы также встречались с Дэйвом Вэклом (Dave Weckl). Расскажите об этой памятной встрече? Что она вам дала?

Я, собственно, взял формальный урок у него, в его домашней студии The Garage в Лос-Анджелесе – с вопросами, показами, разбором результата, дополнительными вопросами и т. д. Этот исполнитель всегда был одним из самых сильных влияний, и желание взять урок было всегда. А реализовалось оно почти спонтанно: мои выступления в Калифорнии оставляли несколько свободных дней, и с помощью Joe Testa из Vic Firth удалось согласовать даты...

Конечно, встреча оказалась и памятной, и важной. Живое общение ничто не заменит.  Я смог увидеть, услышать, почувствовать и, надеюсь, понять многое из того, что ускользало даже при очень детальном анализе. Услышал feedback, позволивший мне скорректировать некоторые моменты, я об этом рассказываю на мастер-классах. Всё очень внятно, отчётливо, по делу, объективно, позитивно. Зарядило меня энергией и идеями и придало новый смысл многим привычным вещам.


С какими другими известными барабанщиками вам удалось пообщаться или поработать вместе?

В первую очередь, конечно, с Джимом Чепиным – это мой учитель, я много о нём рассказывал. Посчастливилось достаточно подробно пообщаться со Стивом Смитом, он был очень большим влиянием. Очень интересно было общение с Рене Кремерсом и Вимом де Врисом (The Drumbassadors) – у европейских исполнителей свой взгляд на вещи, другая перспектива. Джоджо Мейер – такой же блестящий интеллектуал-собеседник, как и виртуозный исполнитель-новатор (что вполне предсказуемо). Запомнилось общение с Биллом Бруфордом, это один из кумиров юности… очень оригинальный человек и исполнитель. Пэт Мастелотто, Дом Фэмьюларо, многие другие… замечательные воспоминания и впечатления!

Совместно работать довелось с Брюсом Бэкером – это преемник и близкий друг легендарного гуру Фрэдди Грубера. Помимо всей информации и концепций – масса интересных историй – от первого лица!

Помимо действующего музыканта, вы и преподаватель. Расскажите, в какой форме проходят ваши занятия?

Я бы сказал – в форме свободного общения. Помимо овладения набором технических навыков, задача стоит научиться анализировать, правильно ставить вопросы и отвечать на них, т. е. самостоятельно мыслить.

Как часто у вас проходят мастер-классы? Знаю, что у вас есть ученики, которые обучались у вас очень давно, и они приходят на ваши открытые занятия несколько лет подряд.

В среднем – раз в месяц. Да, приятно видеть на них своих учеников прошлых лет, которые учились давно, и уже много лет профессионально играют. Радостно, что учёба принесла им пользу, теперь работает на них – и что ты можешь по-прежнему быть каким-то источником вдохновения и информации для этих людей.

А ведь все начиналось с рудиментальной техники давным-давно, с которой вы начинали карьеру музыкального преподавателя?

Ею и продолжается. Рудименты – это буквы барабанного алфавита. А буквы никто не отменял.

Что сейчас интересует Макса Клоца в первую очередь?

Сольная карьера в качестве international clinician. Это то, от чего я вижу очевидную отдачу во всех планах. Я по-прежнему люблю студийные проекты, записываться в студии. Играть хороший концерт на хорошем звуке всегда приносит большую радость. И, конечно, преподавание остаётся источником вдохновения и положительных эмоций… вот уже 20 лет!